Daiquiri.ru. История искусства на чупа-чупсах.

Архитектура кватроченто на Coursera

26. 11. 2014

Этот текст — популяризованная выжимка из небольшого курса архитектуры раннего ренессанса — от Браманте до Альберти, который я слушала на Курсере в феврале-марте 2014 года.

Эпоха Ренессанса в целом стала мне интересна сравнительно недавно, пару лет назад, живопись заиграла цветами, образы наполнились жизнью. В музеях я перестала пропускать залы итальянской иконописи, а в Национальной галерее Лондона и вовсе провела целый день перед досками конца 14 века.

Поначалу Ренессанс — это было просто раскрашивание «под старину». Первая мысль, которая меня поразила — это то, что старину ребята себе выбрали полуторатысячелетний давности. То есть, уж винтаж, так винтаж.

Главный документ эпохи — изыскания Витрувиуса — позднейшая попытка законспектировать идеалы античности, ордерную систему. (Например, именно по материалам этой книги Леонардо нарисовал своего «Витрувианского человека»).


Витрувианский человек, Леонардо да Винчи.

На основе системы пропорций Витрувиуса выстроил свою систему пропорций Ле Корбюзье (система Модулор), а уж на этом Модулоре строится все искусство и дизайн 20 века.

Первый город, о котором рассказывали на лекциях — Флоренция. Это был Нью-Йорк кватроченто: главные деньги, главные таланты, главные идеи, опережающие свое время.

Бизнес строился так, что без мецената было не выжить. Производственный и творческий процесс неторопливый, один заказ кормит художника долго. Главными меценатами во Флоренции была семья потомственных банкиров Медичи (кредитовали даже Папу Римского), они заказывали искусство не только ради любви к искусству, но и как символ своей власти и величия.

Один из представителей династии — Джулиано Медичи, именно для него рисовал Ботичелли, в том числе многочисленные портреты его подружки Симонетты Веспуччи в образах Венеры и Весны.


Джулиано Медичи, портрет работы Сандро Боттичелли.

Все ребята в эту эпоху занимались всем: то есть если ты художник, то ты и скульптор, и архитектор, и инженер, да ещё скорей всего и военный инженер. Этот принцип, я знаю, найдет отклик в умах некоторых моих коллег из Яндекса.

Первая фигура архитектуры кватроченто — Брунеллески.
Первая работа — проигрышное участие в конкурсе на создание «Врат рая» — одной из дверей Старой Сакристии (по-нашему, ризница) кафедрального собора Флоренции. Невероятно то, что «Врата ада» Родена — это ответ этой работе — через 500 лет!


«Врата рая» Гиберти (товарищ, который таки-выиграл конкурс) и «Врата ада» Огюста Родена.

Первый артефакт Ренессанса — купол кафедрального собора Флоренции — Санта-Мария дель Фиоре. Собор этот был полностью до мозга костей готический, а купол к нему спроектировали и сделали уже ренессансный — по образу и подобию античных базилик. Уникальный проект Брунеллески позволил возвести конструкцию без строительства лесов.


Собор Санта-Мария дель Фиоре, Флоренция.

Далее побежали с горы — сама Старая Ризница, домовая церковь Медичи — Сан Лоренцо (с неоконченным ободранным фасадом).

Вторая фигура — Альберти.
Из культовых сооружений — Санта-Мария Новелла — фактически прилепленный ренессансный фасад к старой готической базилике.
Ребята не стремились все разрушить до основания и выстроить дивный новый мир, они использовали старые, так сказать, наработки, мудрость веков. Тут я опять со светлой грустью думаю о работе над интерфейсами.

Про Санта-Мария Новеллу надо сказать отдельно. Я увидела её задолго до того, как мне пришло в голову поизучать вопрос подробно. Проездом во Флоренции несколько лет назад, я остановилась в ужасной гостинице на узкой грязной улице недалеко от вокзала. Оконные рамы комнаты не закрывались, и я всю ночь слушала итальянские разборки под окнами. Прохладным утром я выползла в поисках завтрака и завернув с улицы за угол увидела потрясающую картину. Три из четырех сторон площади, окруженной довольно высокими серыми зданиями, была в тени, но та сторона, которая была занята фасадом, была ярко освещена солнцем — белый, розовый и зеленый мрамор светился, и сразу было понятно, где тут Бог. Так я и застыла в немом изумлении и без завтрака.


Церковь Санта-Мария Новелла, Флоренция.

Та же история с фасадами дворцов — просто обертка со стороны улицы. Первым дворцом — первым примером гражданской архитектуры — стал дворец Медичи, за ним палаццо Ручелаи и дальше по накатанной пошло-поехало. Первый этаж дворца покрывался грубым рустом, второй — крупными кирпичами и третий — кирпичами поменьше, идеально отшлифованными и друг к другу подогнанными. Плюс арочные окна. Плюс окна с карнизами на волютах и маленькой крышей-домиком, забыла, как называется. Выставлять богатство напоказ считалось неприличным, поэтому дворцы плюс-минус похожи промеж собой и самое печальное, на них не открывается шикарных видов. Все, что можно увидеть — угол здания с узкой улицы. С обоих сторон к такому дворцу могли примыкать соседние здания.


Дворец Медичи, Флоренция.

Важная конструктивная особенность — внутренний дворик — возможность укрыться от шума и вони улицы. Такой дворик обносился крытой колоннадой. В колоннаде было удобно кого-нибудь пырнуть ножом (см. сериал «Борджиа»).

Вообще, Ренессанс в архитектуре — это возврат к ордерной система (часто за пример брали Колизей: чем выше этаж, тем изящнее ордер колонн, которыми он украшен — дорически-ионический-коринфский), арочные колоннады, купола.


Колизей, Рим.

Движение мысли распространялось из Флоренции по Италии неравномерно. Вот полная карта объектов, которые упоминались в ходе курса.

Были какие-то всплески в Урбино, Римини (готическая базилика, обнесенная по периметру колоннадой сквозь которую торчат стрельчатые окна, со знаками зодиака в качестве украшения интерьера), Неаполе (триумфальная арка в готическом здании), Венециии (неприкрытая, ничем не замаскированная пошлая роскошь дворцов со статуями по всему фасаду, удвоенная собственным отражением в воде), Сиене (ретроградные фортификационные сооружения с бастионами, оптимизированными для защиты от параллельного обстрела), больше всего активности было в Милане.

Например, кастилья Сфорцеско, замок правящей династии Сфорца. Строили его ребята, которых впоследствии пригласили строить Московский кремль (во главе с товарищем Фиораванти). Так что в кастилье Сфорцеске явно просматриваются милые сердцу Троицкая и Водовзводная башни, я уж молчу про ласточкин хвост.


Замок Сфорца, Милан.

Этот же исторический поворот объясняет появление на Архангельском соборе ракушек — украшения, мягко говоря, для белокаменного зодчества Руси не очень типичного.


Архангельский собор в Кремле.

Носила вся команда итальянских гастрабайтеров одну и ту же фамилию — Фрязин. Надо полагать, так в русскую фонетику прикатилось непростое для произношения слово Фиренце — оригинальное, итальянское название города, известного нам как Флоренция.

Как ни странно, несмотря на Ватикан, Рим тогда законодаталем мод и искусств не был, поэтому все модные архитекторы доехали до туда только к концу столетия. Например, Браманте.

Браманте — это финальное важное имя эпохи.
В Милане на стене одной из базилик, пристроить алтарь к которой не получалось, ибо она упиралась прямо в улицу, он этот алтарь, не мудрствуя лукаво, нарисовал — первая в истории искусства обманка.


Церковь Санта Мария пресс Сан Сатира, Милан.

Зажмурившись, бежала я по улице Монтенаполеоне мимо сверкающих витрин Гуччи и Дольчегабанны, прямо к этому алтарю. Церковь оказалась крохотная, вход спрятан во дворе так, что пришлось несколько раз обойти квартал, прежде, чем я нашла его, но оно того стоило: прохлада, тишина, безлюдье и великая сила искусства.

Потом Браманте спроектировал купол собора Святого Петра в Риме и очаровательный храмик Темпьето, который считается вершиной его творчества, и это будет темой моего следующего путешествия.

Категории архитектура, Италия, Ренессанс

Побрякушки из «Коронации»

3. 02. 2013

Я прихлопнула очередного Фандорина. Как обычно: открыла, чтобы скоротать ожидание в очереди, очнулась через сутки.

Как же я его все-таки обожаю — русский Джеймс Бонд, даже подружки у него в каждом романе новые, шикарные.

Давно уже хотела составить карту одного из фандоринских романов, отметить, то есть, на карте, где какое событие происходило. И вот сейчас сделала, получила настоящее удовольствие.

Кроме того насобирала иллюстраций, которых мне в книгах всегда очень не хватает.

Ну и какие-то исторические референсы по мелочи. Я не историк, но чтобы роман хорошо встал в общую картину мира, понадобилось ещё кой-чо посмотреть.

Итак.
Действие разворачивается вокруг коронации последнего русского царя. В романе у Николая II есть три дядьки: Кирилл, Симеон, мэр Москвы и гей (хаха — особенно в свете последних событий) и Георгий.
Исторически у Николая действительно было куча дядек и тетек (вот список детей Александра II, среди которых есть Александр III, отец Николая II), но по имени только одно совпадение — Георгий. Он-то и является одним из главных действующих лиц истории.

У Георгия этого в жизни был один единственный ребенок, а в романе — куча сыновей и дочь. Ок. Стало быть, остальные персонажи вымышленные или переименованные. Это уж я выяснять не стала.

Интереснее другие действиующие… эээ… фигуры повествования. Побрякушки!
Детективная история крутится вокруг царских фамильных драгоценностей. Их последовательно передают Главному Злодею в качестве выкупа за заложника. И это просто музыка. Перечисляю их тут в порядке появления в книге.

Бант-склаваж

Вот такой примерно.
1764 год
Натуральный размер 11х11,5 см.
Красные камни — это шпинель, группа камней, к которым относится, например, александрит. Красные они не от природы, а потому что лежат на цветной фольге. Ну то есть это ювелир их сначала на фольгу засандалил, а потом уж вставил в украшение. Носили такую штучку на короткой ленте или бархотке у самой шеи.
Я так поняла, что склаваж — это общее слово для украшений, состоящих из нескольких крупных элементов, например, браслет из двух частей, соединенных цепочкой или ожерелье из нескольких нитей на одной застежке.

Малый бриллиантовый букет со шпинелью

1750-е годы
15х6 см
Такое прикрепляли на корсаж платья

Бриллиантовый аграф

1750-е годы
25х11 см
805 бриллантов
Аграф — значит, пряжка, застегивали ей королевскую мантию.

Эгрет-фонтан из бриллиантов и сапфиров

1750-е годы
7,5 х 7,5 см
Это втыкали прямо в прическу или в шляпку, а в эгрет уже закрепляли страусиные перья.
Огранка свисающих сапфиров называется «бриолет». А вот какие бывают ещё:

Диадема-бандо из желтых бриллиантов и опалов

1750-е годы
26х4,2 см
Бандо — значит лента для волос. То есть это не в полной мере тиара, а скромненькая такая ленточка, узорчато усыпанная брюликами.

Ну а в центре кипеша — гигантский бриллиант «Граф Орлов», украшающий царский скипетр. Вот он пупсик.

На мой вкус, так немного уродливенький и как-то не к месту.
Так вот, все эти дивности можно посмотреть в алмазном фонде в Кремле. Вот куда идти-то надо. Со школьной экскурсией пятнадцать лет назад этого всего было, конечно, не понять.

Места

Пока уточняла местоположение всех объектов, помимо прочего пользовалась двумя офигительнейшими сайтами: retromap.ru — собрание старых карт и oldmos.ru — собрание старых фотографий с привязкой к месту, фильтрацией по датам и очень интересными комментариями.
Нумерую точки, чтобы удобней было следить по карте.


«Б. Акунин «Коронация или последний из романов»» на Яндекс.Картах

1. Семья великого князя Георгия, дядьки императора, приезжает из столицы в провинциальную Москву на церемонию коронации. Жить им достается во дворце Эрмитаж в Нескучном саду. Упоминания этого дворца я нигде не нашла. Предполагаю, что мог иметься в виду Александринский дворец, который стоит в саду и по сей день, а на тот момент находился в распоряжении дворцового ведомства, стало быть, великого князя запросто могли туда последить.

Вот он:

По текстовому описанию похож: два этажа и мансарда. В книжке дворецкий жалуется, что очень тесно, всего 18 комнат, ему с трудом удалось комфортно разместить семью и прислугу. Дворецкий Афанасий, кстати, в книжке тоже очень классный, подробный и колоритный, и паранормальным образом похож на мистера Карсона, дворецкого Аббатства Даунтон. И эпоха почти та же, двадцать лет разницы всего.
А вот замечательная статья о судьбе этого здания, с фотографиями.

Это у нас тут на раёне. Вообще прикольно, что все места из романа очень знакомые, а кое-что даже попадает в мой беговой маршрут.

2. Вторая важная географическая точка — нападение на княжну, принца, гувернантку и дворецкого и похищение принца. Случилось это совсем недалеко от дворца, во время прогулки в том же Нескучном саду, возможно, на территории нынешнего парка Горького, ибо тогда он тоже был территорией Нескучного сада.

3. Первый залог за похищенного принца предстоит внести дворецкому. Он выезжает в экипаже прямо из дворца, двигается по Большой Калужской улице (ныне Ленинский проспект) и на улице Коровий вал попадает в пробку из экипажей. Здесь же его в соседнем экипаже настигает ряженый попом Фандорин.

Далее по тексту: «миновали речку или канал, потом реку пошире». Вот тут не знаю, о чем может идти речь. Верно, о какой-то из крохотных рек, заключенных впоследствии, в первые годы 20 века в подземную трубу. На картах того времени найти не смогла. Вот скриншот карты 1895 года с сайта retromap.ru, за три года до описываемых событий:

4. Потом «на широком перекрестке поток остановился», а в экипаж к Афанасию запрыгнул мальчишка газетчик, который и повел дворецкого дальше, к похитителям. Я предполагаю, что «широкий перекресток» — это Серпуховская площадь.

5. Далее экипаж поворачивает налево, потом направо, потом поворачивает ещё несколько раз и останавливается в темной узкой арке. Кажется, это где-то примерно в районе Стремянного переулка. Тут мимо Афанасия проносится карета с принцем, и тот успевает разглядеть мальчика в окно.

6. Следующий пункт — улица Большая Тверская-Ямская (сейчас 1-я Тверская-Ямская), по которой торжественный кортеж императора следовал из загородного Петровского дворца в Кремль, это был церемониальный въезд в древнюю столицу, событие, на которое пришла поглазеть куча народу. Во время этого шествия Афанасий сообщает князю Георгию об условиях похитителя.

Самое интересное — ставка Главного Злодея. К ней повествование подбирается постепенно, спиралями и загогулинами.

7. Посредником между похитителем и княжеской семье становится мадемуазель Деклик, гувернантка похищенного малыша. Для передачи второй части залога она отправляется на прогулку в арбатские переулки, однако до Арбата не доезжает, а встречает карету с принцем на Остоженке. Там же к ней приближается некий господин, которому она и передает залог.

Улица Остоженка

8. Следующий эпизод — традиционный для всех приключений Фандорина в Москве — Хитровка. Он в каждом романе туда зачем-нибудь ходит ряженым. Ну и в этот раз отправился.
Фотографий Хитровки конца 19 века много, люди на них почему-то позируют.

9. На следующий раз договорено, что мадемуазель Деклик дожидается посредника от похитителя в церкви Пусси Райот. Там представители похитителя забирают её и в закрытой карете везут показывать заложника и забирать залог (малый букет).

Тем же способом были переданы последовательно аграф и эгрет-фонтан и диадема.

10. Каждый раз гувернантка пытается считать обороты колеса кареты, как её учил этому Фандорин. К последнему разу им удается выяснить, что после Зубовской площади карета едет одним и тем же маршрутом и проезжает угол Оболенского и Олсуфьевского переулка (кусок моего бегового маршрута!). В последнюю проездку здесь ждет её Фандорин, изображая громогласного уличного торгаша для того, чтобы после этого знака м-ль Деклик начинала считать заново, чтобы ей пришлось считать меньше поворотов, а стало быть и вероятность сбиться меньше.

Снимок примерно 1912 года. Мы стоим в Оболенском переулке, перед нами — Олсуфьевский.

11. Ну и наконец, логово зла — усыпальница княжны Бахметьевой близ Новодевичьего монастыря, именно это место выбрал своим штабом доктор Линд, похититель принца.
На фотографии усыпальница князей Волконских, находится она на территории монастыря, а не вне его, но вот так примерно могло выглядеть описываемое в романе и несуществующее в действительности место.

12. Ещё одна сцена, мегалюбовная, происходит в гостинице «Лоскутная».Эта гостиница упоминается в фандоринской эпопее не впервые. Она точно фигурировала в романе «Смерть Ахиллеса», кажется, и где-то ещё.

«Лоскутная» располагалась на месте современно Манежной площади, а именно, там, где сейчас вход в ТЦ «Охотный ряд». Раньше Тверская улица тянулась до самого Кремля. Название свое гостиница получила по имени переулка, который был за ней. Этот переулок — Лоскутный — виден на карте 1985 года.

Интерьеров найти, к сожалению, не удалось. Вот максимум, «Метрополь» примерно той эпохи. Наверное, «Лоскутная» была похожая. Осспаде, как жили-то без айфонов…

Снести её пришлось в 30-х годах, когда началось строительство станции метро.

http://www.oldmos.ru/photo/view/11768

Фотография побольше.

13. Ещё в романе фигурирует привилегированный гей-клуб «Элизиум» (туда наведывался генерал-губренатор Москвы), находится где-то в районе Пречистенки. Вот это место судя по всему совсем уж выдуманное. Наверняка у него имелся прототип, но вычислить его, верно, не так-то просто.

14. Дальнейшие приключения заводят героев в район площади Мясницких ворот, там в здании Московского почтамта они поджидают появления подельников доктора Линда.
Точный адрес: улица Мясницкая, 26.

Так он выглядел в конце 19 века.

Нашелся даже интерьер.

В 1910 году здание перестроили, фасад сделали братья Веснины, а купол над центральным залом зашарашил Шухов, и сейчас оно выглядит так.

15. Важная сюжетный поворот — Ходынская трагедия. Поле это, где предполагалось раздавать простому люду подарки в честь коронации императора, располагалось за тогдашней чертой города у поворота с Петербургского шоссе к Петровскому дворцу.

Вот начало коронационных торжеств.

Кстати, павильон с пивом с нашего Хамовнического пивзавода, который у меня из окна виден.

А вот находящийся напротив Петровский дворец, его ещё иногда называли Путевой дворец (арх. Матвей Казаков, кто ж ещё). Тут на время коронационных торжеств останавливалась императорская семья.


С ума сойти — сейчас это фешенебельная гостиница в стиле рашын империал лакшыри. Скромный номер 10к за ночь (дворяне в дворянском собрании аж обосрались). Ну что ж, как-нибудь при случае — обязательно!

16. Далее наши герои движутся назад в Москву — мимо Триумфальных ворот.

Триумфальные ворота (арх. Бове) тогда находились на площади Тверской заставы (современная площадь Белорусского вокзала). Выглядело это вот так.

Колонны на переднем плане возвели специально по случаю коронационных торжеств.

В 1936 году арку аккуратно разобрали, оттащили в музей и пересобрали в первозданном виде через 30 лет, но уже на Кутузовском проспекте.

17. Финальное место событий — парк на Воробьевых горах.

Пока ковырялась, кучу чарующих подробностей узнала про географию родного края, но это к делу уже не относится =)

Категории архитектура, Россия

Фэшн-иллюстрация, ар деко, русский балет.

8. 04. 2012

Недавно мне случилось скачать небольшой фрагмент книги Бивиса Хиллера «Стиль ар деко». Я его проглотила за тридцать секунд и чуть не кончила, и всем он был прекрасен кроме отсутствия иллюстраций. Привожу тут небольшую выдержку про влияние русского балета на стиль ар деко, которая показалась мне особенно любопытной. Я обвешала весь текст ссылками и картинками, которых мне так не хватало при чтении, мои циничные комментарии приведены [в квадратных скобках].

Итак.

Стиль, сейчас прекрасно известный как ар деко, по существу был взращен в недрах кубизма. Это был кубизм, одомашненный для массового потребления. Даже те, для кого идеал искусства — вставленный в рамку лес с колокольчиками, кто находил абстрактное искусство несерьезным или извращенным, были готовы покупать обои с кубистскими мотивами, что направляло кубизм на истинный путь — оформление интерьера.

Если кубизм придал ар деко его характерные формы, то Русский балет — виртуально современный феномен — дал ему его цвета. Превалирующими цветами ар нуво были пастельные тона — Альфонс Муха использовал их даже в афишах и плакатах, которые были обязаны привлекать внимание.


Моя любимая «Медея» с Сарой Бернар.

Русский балет внедрил новые, шокирующие цвета: ослепительно-оранжевый, изумрудный и желтовато-зеленый — гемологические [краски камней-самоцветов] краски, которые в сочетании с насыщенными золотыми и серебряными в то время украшали чувственные и экзотические стихи и пьесы Джеймса Элроя Флекера.

Сэр Осберт Ланкастер в разделе журнала «Дома, милые дома» (1938) под заголовком «Первый Русский балетный сезон» описал влияние русского балета на убранство дома:

Такими далеко идущими были сдвиги, которые это удивительное театральное предприятие принесло с собой в гостиные светского общества, что завоевание Наполеоном Египта (тоже заполонившее салоны Лондона и Парижа грудой экзотических безделушек) представляется единственно возможной, хотя и не вполне адекватной, параллелью. Не успеешь сказать «Нижинский», как бледные пастельные оттенки, которые царили на стенах Мэйфэр почти две декады, сменяются разгулом варварских тонов — желтовато-зеленым, пурпурным, различными вариациями темно-красного и алого и, прежде всего, оранжевого.

И опять Париж становится центральным местом действия. В 1907 г. молодой перспективный русский импресарио Дягилев организовал серию концертов в Гранд Опера.

View Larger Map

Глазунов, Рахманинов и Римский-Корсаков приехали, чтобы дирижировать собственными произведениями, и Шаляпин имел громадный успех, исполняя арии из опер. Этот успех вдохновил Дягилева на показ в Париже русской оперы целиком («Борис Годунов» Мусоргского) с детально продуманными декорациями и костюмами.

Эскиз декорации к опере
Эскиз к декорации оперы «Борис Годунов». 1908

И в 1909 г. Дягилев впервые привез в Париж труппу русского балета — показали Павильон Армиды и Пир, а в 1910 г.— Сильфид и Клеопатру в хореографии Фокина, последний балет шел в оформлении Льва Бакста.

Анна Павлова и Вацлав Нижинский в балете
Анна Павлова и Вацлав Нижинский

Читать дальше »

Категории Александр Бенуа, высокая мода, журналы, иллюстрация, Лев Бакст, мода, Пабло Пикассо, Поль Пуаре, Россия, русский балет, Франция, Эрте

На кого равняться

25. 07. 2010

В этом посте я соберу ссылки и картинки, которые пришли ко мне вместе с летним интенсивом по иллюстрации в Британской высшей школе дизайна.

Русский иллюстратор Сершей Первушин упоминался в контексте пиздеца ценного сумасшествия.

Baruaby Ward приводился как пример удачного нескучного рисования девок. Мне особенно вот эта нравится, ненормальная:

Andy Kehoe, убей не помню, почему всплыл. Тут драма какая-то:

Joe Morse, мужик:

Много говорили про альтернативные техники вообще и про бумагопластику в частности. В качестве единственного на данный момент примера реализации этой техники на русском рынке приводили студию People too из Новосибирска. Крутые:

Kate Slater тоже с бумажками:

Студию Red Nose все узнают по волпейперам для висты:

Евгений Рудый лепит из пластилина:

Антон Виноградов был упомянут, как последователь часто цитируемого tebe-interesno:

Tom Gauld, комиксный монстр. Шумный алфавит поразил меня в самую пятку:

Категории иллюстрация

Непростой Джойс

31. 03. 2009

Портрет Джеймса Джойса работы Константина Бранкузи (написание фамилии неоднозначное) я встретила в музее современного искусства в Стокгольме. Вот он.
Портрет Джеймса Джойса работы Константина Бранкузи
Простите.
Говорят, когда отец Джойса увидел этот портрет, он сказал, что за последнее время «мальчик сильно изменился».
Я, конечно, и прежде понимала, что Джойс товарищ не простой, но не думала, что до такой степени. При попытке гугления Бранкузи выяснилось, что стыдно его не знать: французский скульптор румынского происхождения, жил в начале 20-го века, тусовался со всей гоп-компанией, со всеми Пикабиями и Ман Рэями (я думаю, у них там было не прилично не тусовацца с Ман Рэем), надо полагать, и самого Джойса знал лично.
Самым скандально известным произведением Бранкузи является девушка-фаллос (Официальное название работы Princess X).
Princess X работы Константина Бранкузи
Но, право же, кому нынче интересны девушки и фаллосы?
(И тем не менее, за этой работой скрывается увлекательная и поучительная история принцессы Марии, прямой родственницы небезызвестного Наполеона Бонапарта, о том, как далеко человек может зайти в поисках оргазма — стоит прочесть в википедии)
Но вот история портрета Джойса так и осталась для меня загадкой. Почему картонка? Почему круг? Почему спираль?
/me пошла читать «Улисса», а вдруг что прояснится…

Категории Джеймс Джойс, Константин Бранкузи, скульптура, Франция