Недавно мне случилось скачать небольшой фрагмент книги Бивиса Хиллера “Стиль ар деко”. Я его проглотила за тридцать секунд и чуть не кончила, и всем он был прекрасен кроме отсутствия иллюстраций. Привожу тут небольшую выдержку про влияние русского балета на стиль ар деко, которая показалась мне особенно любопытной. Я обвешала весь текст ссылками и картинками, которых мне так не хватало при чтении, мои циничные комментарии приведены [в квадратных скобках].

Итак.

Стиль, сейчас прекрасно известный как ар деко, по существу был взращен в недрах кубизма. Это был кубизм, одомашненный для массового потребления. Даже те, для кого идеал искусства — вставленный в рамку лес с колокольчиками, кто находил абстрактное искусство несерьезным или извращенным, были готовы покупать обои с кубистскими мотивами, что направляло кубизм на истинный путь — оформление интерьера.

Если кубизм придал ар деко его характерные формы, то Русский балет — виртуально современный феномен — дал ему его цвета. Превалирующими цветами ар нуво были пастельные тона — Альфонс Муха использовал их даже в афишах и плакатах, которые были обязаны привлекать внимание.

Моя любимая “Медея” с Сарой Бернар.

Русский балет внедрил новые, шокирующие цвета: ослепительно-оранжевый, изумрудный и желтовато-зеленый — гемологические [краски камней-самоцветов] краски, которые в сочетании с насыщенными золотыми и серебряными в то время украшали чувственные и экзотические стихи и пьесы Джеймса Элроя Флекера.

Сэр Осберт Ланкастер в разделе журнала “Дома, милые дома” (1938) под заголовком “Первый Русский балетный сезон” описал влияние русского балета на убранство дома:

Такими далеко идущими были сдвиги, которые это удивительное театральное предприятие принесло с собой в гостиные светского общества, что завоевание Наполеоном Египта (тоже заполонившее салоны Лондона и Парижа грудой экзотических безделушек) представляется единственно возможной, хотя и не вполне адекватной, параллелью. Не успеешь сказать «Нижинский», как бледные пастельные оттенки, которые царили на стенах Мэйфэр почти две декады, сменяются разгулом варварских тонов — желтовато-зеленым, пурпурным, различными вариациями темно-красного и алого и, прежде всего, оранжевого.

И опять Париж становится центральным местом действия. В 1907 г. молодой перспективный русский импресарио Дягилев организовал серию концертов в Гранд Опера.

View Larger Map

Глазунов, Рахманинов и Римский-Корсаков приехали, чтобы дирижировать собственными произведениями, и Шаляпин имел громадный успех, исполняя арии из опер. Этот успех вдохновил Дягилева на показ в Париже русской оперы целиком (”Борис Годунов” Мусоргского) с детально продуманными декорациями и костюмами.

Эскиз к декорации оперы “Борис Годунов”. 1908

И в 1909 г. Дягилев впервые привез в Париж труппу русского балета — показали Павильон Армиды и Пир, а в 1910 г.— Сильфид и Клеопатру в хореографии Фокина, последний балет шел в оформлении Льва Бакста.

Анна Павлова и Вацлав Нижинский

Читать дальше »